В разгар рождественских праздников, которые мелитопольцы по традиции празднуют до самого Крещения Господня (19 января) редакция «Главной газеты Мелитополя» решила встретиться с благочинным Мелитополя игуменом Тихоном, которому, несмотря на молодой возраст, довелось стоять у истоков возрождения православной культуры в Мелитополе.

Во время общения мы попытались узнать не только о церковных традициях зимних праздников, объяснить, быть может, непонятные кому-то тонкости современной службы, но и приоткрыть завесу тайны личной жизни священнослужителя.

— Батюшка, каждый год участники хора собора Александра Невского после Рождества и до самого Крещения обходят городские больницы, офисы, предприятия, поздравляя горожан с праздником. В этом году церковь подготовила что-то новее?

— Эта традиция существует уже лет десять, и мы не стали ее менять — поздравляем и самых маленьких, и самых стареньких, объезжая весь город. Мы пытаемся сами в это время быть проще, потому что в мир пришел не мудрец какой-нибудь, а именно младенец. А он простой, незлобивый. И старым, и малым мы несем благую весть о рождении Христа и говорим: «Не будьте такими умными, потому что там, где просто, там ангелов со сто, а где мудрено, там ни одного». Дай Бог, чтоб в этом году мы не мудрствовали лукаво, а каждый делал свое дело на своем месте и тогда кризис нас не коснется и все будет хорошо.

— Говорят, что 7 января церковь организовала большую трапезу для городской элиты, и что проходила она в ночном клубе.

— Мы по ночным клубам не ходим, это не наша область, — улыбается батюшка. — Это враги церкви такую информацию распространяют. У нас традиционно в студенческой столовой педуниверситета проходит это мероприятие. Я очень благодарен Ивану Павловичу Аносову за то, что каждый год он предоставляет нам такое помещение, где собирается до 150 человек. Там хорошая акустика и наш хор исполняет некоторые праздничные произведения. Мы не можем посадить за стол всех мелитопольцев, но у нас есть возможность собрать квартальных, руководителей организаций, которые донесут потом большому количеству людей суть этого праздника. За столом мы ведем духовную беседу. Трапеза с древних времен была продолжением божественной литургии. То есть в храме люди причащаются, а потом накрываются столы и во время этих трапез продолжаются беседы на тему того события, которому была посвящена литургия. Трапезы всегда у нас затягивается. Вот и в это Рождество она у нас длилась три с половиной часа. Организовали мероприятие церковь и исполком. В нынешнем году, так же, как и в прошлом, нам помогал Дмитрий Викторович Сычев. Это норма, она тяжело приживается, но в нашем городе это стало уже обычным явлением. Дай Бог, чтоб и дальше так было.

— Глядя на человека в рясе, лично мне всегда хочется узнать, кем он мечтал быть в детстве. Вот вы кем хотели быть?

— Я, как и все дети, мечтал о многих профессиях. И, надо сказать, детские мечты сбылись. Хотел летать в небе — получилось. Я служил в секретных войсках военно-воздушных сил, занимался парашютным спортом. Когда в детстве с родителями ездил к морю в Одессу, очень хотел быть моряком. И это желание от части сбылось, правда, лет через 30. В прошлом году мне посчастливилось ходить в Турцию по морю на яхте под парусами.

— Какой случай повлиял на то, что вы решили посвятить себя Богу?

— Все начиналось постепенно. С 6 лет я занимался дзюдо. Пришлось ставить перед собой задачи побороть одного, другого, третьего. Все мои соперники были старше меня возрастом на 3-4 года. Причем, со временем для меня было важно уже не просто добиться победы, но сделать это чисто и эффектно. У меня были свои коронные отработанные приемы. А потом я с головой окунулся в изучение восточных единоборств, продолжив заниматься этим и в армии. Там уже столкнулся с философией восточных единоборств. Читал много религиозных и философских книг: Рериха, Безан, Коран, был знаком с индуизмом, буддизмом. В голове образовался винегрет. Надо было все мысли выстроить, иначе можно было сойти с ума. И я пошел искать ответы на важные для меня вопросы к людям верующим в Бога, потому как думал, что смерть это не конец, а возможно только начало чего-то таинственного и необъяснимого. И пройдя длинный путь в поисках истины в разных религиях, пришел в Православную Церковь, которая действительно правильно славит Бога. Сначала был опыт общения с семьей баптистов, я ходил на их собрания. Потом я встречался со свидетелями Иеговы, адвентистами седьмого дня. В Молдавии, где я жил в семье, пока учился в школе, было много сект, пришлось общаться с ними, пока не появилась Православная Церквь, и, вернувшись из армии, я впервые вошел в строящийся храм Архангела Михаила, и уже тогда понял, что это навсегда. Прошло около двух лет и удивительным для меня и моих близких промыслом Божиим, в день Архангела Михаила, был рукоположен в сан диакона и на следующий день во священника.
Мой отец, в то время коммунист и главный инженер-микробиолог одного из крупнейших заводов Союза, пошел туда работать сторожем совершенно бесплатно. Я помню, меня это очень поразило. Днем он работал на заводе, а ночью охранял храм. У него была хорошая по тем временам зарплата — 700 с лишним рублей, когда техничка получала 90 рублей в месяц. А в церковь он пошел потому, что там был доступ к монастырской библиотеке, и можно было получить много информации. Потом, несмотря на упреки партийцев, он стал носить бороду. Так и оставался коммунистом, работающим сторожем в церкви. Шел к светлому будущему с Богом. А я за отцом стал ходить в церковь, читал много. Это и повлияло на выбор жизненного пути.

— Довелось ли вам быть свидетелем какого-то чуда?

— Чудо для меня — естественное явление. И объяснение для меня самое простое — Бог творит чудеса. Я помню случай один из жизни отца. Он приехал в деревню к своей бабушке. Она была совершенно безграмотной, но ходила в церковь и на слух наизусть выучила псалтырь. Люди приходили к ней и просили, чтоб она помолилась за родных, иногда и за скотину. Вот, пришла к ней одна соседка и привела своего бычка. А у него грыжа большая. Бабушка подошла к иконе, произнесла молитву, покропила водой святой бычка и сказала: «Ты веди его, Марфа, домой, а завтра он будет у тебя здоровым». У отца моего было ветеринарное образование, и он как услышал это, говорит: «Зачем ты людей обманываешь? Как может грыжа за ночь подтянуться?» А бабушка ему и отвечает: «Внучек, ты подумай, неужели Бог, который создал всю Землю из ничего, не может помочь тому несчастному бычку?» На следующее утро соседка пришла благодарить бабушку, еще и курицу в подарок принесла. Отец не поверил, пошел сам смотреть на того бычка – грыжи, действительно, не стало. Вот вам и чудо. А для Бога это нормальное явление. В песнопениях сказано: «Там, где хочет Бог, там побеждается естества чин». И таких чудес много — та же крещенская вода, например.

— Кстати, о воде. Правда ли, что на Крещение даже в водопроводных кранах вода становится святой?

— Раз в году вода освящается везде: в лужах, в водоемах, во всех источниках. Другое дело, как потом с ней поступаем мы. Часто бывает так, что человек в церкви освящает воду, а потом она у него портится. И когда мы начинаем выяснять причины, оказывается, что он хранил эту воду в помещении, где курят или ругаются матом. Неблагоговейное отношение к святой воде приводит к утрате ее свойств. Хранить воду надо в том месте, где она не будет осквернена — возле иконы в святом углу в помещении, где не ругаются.

— В Мелитополе есть традиция окунаться в Терпеньевских ключах в праздник Крещения. Вы следуете этой традиции?

— Когда я в городе, я окунаюсь тоже. В то время, когда Василий Ефименко был мэром, у нас была традиция. Я освящал источники, он нырял вместе с детьми в эту воду. Причем, после этого они не болели.

— Как церковь относится к гаданиям в святки?

— К любому колдовству церковь относится отрицательно. А люди выдумывают себе разные гадания на Рождество, на Иоанна Крестителя и так далее.

— Вы сами, что у Бога просите?

— Прошу, чтоб нам помогли достроить храмы Георгия Победоносца, Великомученицы Татьяны и Святой Екатерины. Для меня это важнее всего. Я однажды посвятил себя Богу, уйдя в монастырь — у меня ничего кроме этого нет. Были бы у меня жена и дети, я бы о них заботился. В Библии говорится: «Тот, кто не печется о домашних своих, хуже неверного». Мне ближе церковь, и все мои мысли и дела о Церкви.

— Некоторые люди упрекают церковь в политизированности и стремлении к роскоши, видя, какими мобильными телефонами пользуются святые отцы, на каких автомобилях они ездят. Как вы к этому относитесь?

— Есть такие прихожане. Как правило, это люди, которые в жизни своей ничего не добились и не создали. Помните нашумевшую историю с джипом Василия Ефименко. Мне это было непонятно. Я говорил депутатам в приватных беседах: «Должно быть стыдно эту тему поднимать. Ведь себя же не уважаем, в первую очередь. Разве было бы лучше от того, если бы мэр, представляющий наш город, ездил бы на «Запорожце» и ходил бы в оборванных штанах, помятой рубашке? Мне было бы стыдно». Я считаю, что у мэра должно быть все лучшее, потому что человек, который посвятил себя работе в этой области, уже не живет своей жизнью. Он вычеркнул из нее те годы, когда взялся служить городу, народу, если он искренне выполняет свои обязанности. Я считаю, таких людей подвижниками. Так же и со священниками.
Мы, перед тем, как переехать в Мелитополь семьей, продали всю свою недвижимость, чтоб построить церкви здесь. В Молдавии все наоборот. Там священнику сначала прихожане строят дом, покупают ему машину, на сколько это может себе позволить приход, и только потом он начинает строить церковь. Причем, стараются делать так — если в соседнем селе у отца Петра, к примеру, дом в два этажа, то своему батюшке община построит дом в два этажа с мансардой. Если у того батюшки автомобиль «Опель», то своему люди купят, пусть хоть и подержанную, но «Ауди». И таким образом помогая священнику, прихожане и священник становятся ближе друг к другу. А священник все свои силы полагает на работу в приходе, не думая о том, где и как будут жить его дети, жена, на чем добраться до церкви и до пожилых и больных прихожан. Такой батюшка будет делать все для прихода потому как все необходимое у него есть. Так и происходит на Западной Украине и в Молдавии.

— К Мелитополю, выходит, вам нелегко было привыкать?

— Здесь все по-другому. Приходится сталкиваться с невежеством людей. Первое время я мечтал быстрее отсюда уехать. Такое было непонимание в отношении людей к Церкви. Я начинал со службы в Терпеньи. На иномарке не сразу ведь начал ездить. Сначала ходил пешком, потом купил лошадь, дальше бричку, вторую лошадь. Уже позже были «Запорожцы», «Волга», кстати, моя ровесница — ей 24 года было, «Опель». Сейчас езжу на «Субару». Если бы у нас все священники ездили на хороших машинах — церкви быстрее бы строились, потому что это значит, что они умеют зарабатывать деньги. По идее, священник должен жить от благовестования. Но в наше время, я считаю, повезет тому храму, в который придет священник, имеющий два образования, дом, машину, и который создал свой бизнес. Потому что он найдет средства, даже если их не принесут прихожане.
Я никогда не видел себя в роли руководителя и старался освободиться от этой обузы. После службы в Терпеньи просил владыку отправить меня в монастырь служить, потому что хотел уйти от суеты постоянных поисков денег, устал от светской жизни и имел совсем другое представление о службе Богу. А владыка сказал: «Хочешь в монастырь — иди и строй его». Так, в 1994 году я пришел в Мелитополь на улицу Воровского — место, где на кладбище люди сделали мусорную свалку. Там сорная трава в человеческий рост была. Меня поразило, что я попал в город, где совершенно не почитают предков. Бульдозеры ездили по костям. По сути, меня назначили настоятелем мусорной свалки города и при этом я не получил от епархии ни копейки денег на стройку потому как епархия сама строилась в то время. Мне надо было самому зарабатывать деньги. И я начал с того, что попросил у людей деньги в долг без процентов. На них купил ГАЗель, ризограф для печати, несколько резаков, бумагу, компьютер и начал делать книги. Тогда литература была в дефиците, понял, что смогу на этом заработать. Сам подбирал литературу, печатал, упаковывал книги, грузил их в машину и возил по всей Украине продавал. Через 8 месяцев я отдал все долги, пошла прибыль и с нее началось строительство монастыря. Если бы настоятель и монахи не трудились, как это было, то и сегодня там была бы, наверное, мусорная свалка.
Мои обращения за помощью в строительстве монастыря к Анатолию Мангулу не нашли поддержки. Сложность была и в том, что в то время на государственном уровне православную церковь Московского Патриархата мало кто признавал. И я решил в Мелитополе провести первый в городе крестный ход. Когда на площади собралось 5 тысяч человек, ко мне подошел Виктор Александрович Сычев, отвел меня в сторону и тихо сказал: «Теперь я точно знаю, отец Тихон, какая у нас церковь в городе что-то представляет». После этого харизматики стали проводить свои демонстрации.
Я считаю, что священники должны достойно сана выглядеть, иметь, по возможности, лучшую технику, оборудование и все это должно служить на пользу церкви. Неопрятный, неграмотный, некоммуникабельный священник не может повести за собой людей, потому как сам не в состоянии видеть какой-либо путь, а тем более вести других по пути к Богу. Говорят, какой Поп, такой приход и это, действительно, так. Храмы должны быть красивыми и уютными. А необразованные священники не смогут сделать церковь благолепной.

Досье «Главной»
Благочинный Мелитополя и настоятель собора Александра Невского игумен Тихон (в миру Масленников) родился в Белорусском городе Витебск в 1970 г. в семье военного. После службы в армии окончил Белгородскую духовную семинарию, Киевскую академию, защитил кандидатскую. В 1992 году рукоположен в священный сан, в 1993 году пострижен в монашество, а с 1998 года -благочинный Мелитополя.Общественно – политический еженедельник «Главная газета Мелитополя» №2 от 14 января 2009 год

С батюшкой беседовала Светлана Зализецк

Share:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *